Не понять мне женщин, которые считают свадьбу "главным днем своей жизни". Столько шуму вокруг этого события, столько суеты... Какой в этом смысл в нашем современном мире? Когда большинство пар уже живут вместе до брака и 99,9999% - спят друг с другом? Ладно, раньше: свадьба – это был этап, шаг в новую жизнь, потеря девственности, уход из родительского дома и т.д. и т.п. А сегодня-то что шуметь?

 

Издательство «АСТ» привезло в Россию Анну Гавальду! Вчера в Питере, а сегодня в Москве, она встречалась с журналистами и читателями, давала автографы, отвечала на вопросы. Разумеется, я не могла пропустить это событие! Итог: радость и счастье вкупе с весьма симпатичным интервью для "КФ"…
 

 Пресс-конференция проходила в «Букве» на Тверской. Помещение маленькое, душное, совершенно неподходящее для таких мероприятий. Однако все это показалось такой мелочью, когда, опоздав на 20 минут, появилась она - Анна. Публика возликовала. Да и я (что уж таиться) покраснела от радости. Все-таки всем сердцем люблю и уважаю эту женщину…
 

Гавальда – худенькая, из породы Эдит Пиаф и Патрисии Каас, улыбчивая, непосредственная. На вопросы отвечала порой невпопад, заходя издалека. Рассказала о том, что вскоре выйдет фильм по мотивам «Я ее любил», а под Рождество – «35 кило надежды», но вот «Утешительную…», увы, экранизировать не будут (твердая авторская позиция). И даже более того: ее следующая книга – будет не совсем книга, а киносценарий, который она напишет специально для одного знакомого режиссера…
 

Самый экстравагантный герой ее последней книги – трансвестит Нуну – не имеет прототипов в реальной жизни. Как, впрочем, и архитектор Шарль (а посвящение некому Шарлю на первой странице не имеет никакого отношения к литературному герою).
 

 Тяжелую работу писателя с нелегкой работой матери Гавальда совмещает с трудом. Искренне сетует на то, что на все не хватает времени: хорошо, что у детей есть нянька, которая помогает Анне по дому. Но домашние редко говорят с ней о литературе – кажется, это им не слишком интересно.

 А еще она терпеть не может думать о будущем, не любит что-то загадывать, живет сегодняшним днем. Объясняет это просто: ведь завтра я могу умереть. По-моему, весьма достойная позиция. Разделяю!       

Вчера у меня было запланировано интервью с Анн Консиньи, а перед этим – просмотр «Les herbes folles» - фильма-закрытия кинофестиваля «Завтра». Я опаздывала, нервно бежала к «35 мм» и тут увидела его – живого Рутгера Хауэра. С чемоданом на колесиках он направлялся туда же, куда и я – в кинотеатр.

 Глупо. Встретила тет-а-тет одного из своих любимых актеров и не знала, что ему сказать. Смогла выдавить лишь робкое «Hello», придержала стеклянную дверь и с тоской посмотрела, как он отправился завтракать в «Чернышевский»... Я же пошагала к Анн Консиньи.
 

 Она прелесть. «Скафандр и бабочка», «Ларго Винч», «Рождественская сказка», «Враг государства №1», «Наберженая Орфевр» - эти и еще десяток других знаменитых фильмов, находящихся в ее послужном списке, не наградили ее звездной болезнью. Улыбчивая, худенькая, элегантная - типичная парижанка из 16-го квартала. Но организаторы пресс-конференции, которая должна была предварять персональные интервью, допустили серьезный промах: в это самое время в соседнем зале проходил мастер-класс Худгера Хауэра. Разумеется, все журналисты (и не только) были там. Жутко некрасиво получилось…

 Однако мне это было только на руку. Отстрелявшись на интервью, я помчалась учиться актерскому мастерству у самого мистера Хауэра. Ура! Увидела-таки его еще раз.

 Меня не перестает удивлять и восхищать то, что самые великие иностранные актеры и режиссеры вне экрана оказываются очень земными, замечательными людьми (увы, не в пример нашему, отечественному «бомонду»).  Я несколько раз мысленно повторяла себе: это Рутгер Хауэр, это Рутгер Хауэр… Потому что было полное ощущение, что передо мной – обычный человек. Разве что очень харизматичный и… очень добрый.

Дано: звезды французского кино – режиссеры Мишель Азанавичус (Агент 117: Миссия в Рио), Жан-Поль Лилиенфельд (Последний урок, Контракт на ребенка), Летисия Коломбани (Мои звезды прекрасны, Любит – не любит), Аньес Обадья (Девушка на грани нервного срыва), Брюно Подалидес (Однажды в Версале, Париж, я тебя люблю) актеры  Мелани Бернье (Мои звезды прекрасны, Миллион лет до нашей эры, Реальная любовь), Луиз Моно (Агент 117), Валери Мерез (Любить по-французски, Укол зонтиком, Жертвоприношение)…

 Плюс я, vas_lisa.

 Получаем: нечто фантастическое – два совместно проведенных дня.

 В этот раз я работала не журналистом – переводчиком. Удача необыкновенная, возможность познакомиться не с кем-то одним, а со всей делегацией, всеми французскими звездами, приехавшими в Москву на кинофестиваль.

 Какие они в жизни? Разные, разумеется. Но у всех – абсолютно у всех, без исключения – есть кое-что общее: полное отсутствие звездной болезни. Очень простые, милые, улыбчивые – вот они какие, французские звезды.

 Мелани Бернье – молодая актриса, которой посчастливилось работать с великими – Кадом Мерадом, Катрин Денев, Эммануэль Беар – миниатюрная девочка, естественная, подвижная, несерьезная. Она прямо заявила: я здесь не для того, чтобы отвечать на умные вопросы, а для имиджа, для гламура. Но мало кто из журналистов об этом знал, поэтому «умных вопросов» ей было задано немало: и будущем французского кино, и о влиянии Голливуда, и, разумеется, как ей работалось с Катрин Денев (об этом спрашивали все, но, увы, мало кто интересовался, как ей работалось с Беар и Мерадом).

На второй день пребывания в Москве она вышла к коллегам в русском платке, который приобрела накануне в сувенирной лавке. Смотрелось здорово – яркий платок оттенял черную куртку и выдавал истинный возраст актрисы – всего-то 23 года.

  Когда мы гуляли по Кремлю, она не проявляла особого интереса к архитектурным красотам, но обвинить ее в бестактности было бы глупо: она не в первый раз в России, помимо Москвы видела Владивосток, Новосибирск, Хабаровск. Увидев повседневную, непарадную Россию, совсем иначе смотришь на кремлевское золото...

 Луиз Моно – еще одна молодая звезда – девушка французского Джеймса Бонда, агента 117, в жизни неузнаваема. Секрет волшебного превращения прост: цвет волос. В фильме она яркая блондинка из 60-х, в жизни – эффектная брюнетка. Но, присмотревшись, можно разглядеть кинослед: на кончиках волос еще осталась светлая краска…
 

 Она очаровательна. Стройная, спокойная, немного робкая. Заметно, что она еще не привыкла к звездному статусу и немного смущается, находясь в столь блестящем режиссерском обществе.

 Ее режиссер, бесподобный Мишель Азанавичус, на 100% соответствует имиджу истинного комика. Именно такой, и только такой режиссер, имеет право снимать столь бесбашенные пародии, как «Агент-117»! Он был самым модным членом делегации: в кокетливой кепочке, стильной кожаной куртке и… с одноразовым пленочным фотоаппаратом.
 

 Он встревал во все разговоры и постоянно веселил коллег. В Кремле он совершил истинное «святотатство»: сбил с дерева яблоко и, вкусно причмокивая, съел его, не задумываясь ни на минуту о химическом составе этого плода.

 Когда я попросила его сфотографировать нас вместе с Луизой Моно и Мелани Бернье – он сделал очаровательный снимок нашей обуви… В общем, Мишель Азанавичус – он и в кино, и в жизни – Мишель Азанавичус. И этим все сказано!

 Его полная противоположность – Жан-Поль Лиллиенфельд, которого после просмотра «Последнего урока» я занесла в список своих любимых режиссеров. Серьезный, сосредоточенный, он держался особняком. И, возможно, работал над своим новым фильмом! Он не расставался с телефоном, снимая на камеру сцены, которые поразили его больше всего: парад на Соборной площади Кремля, священников-паломников, которые важно осеняли себя крестным знамением перед древними иконами… «Возможно, мне это пригодится в работе», - сказал он мне, как бы извиняясь за то, что снимает там, где запрещено пользоваться камерами и фотоаппаратами – в Успенском Соборе. «А вы уже приступили к съемкам нового фильма?» - поинтересовалась я. «Хотел бы, но совершенно не хватает времени. Вначале надо разобраться с «Последним уроком», который наделал немало шума». И тут я сказала то, что просто не могла не сказать: «Вы сняли гениальный фильм, спасибо вам за это!». Жан-Поль Лиллиенфельд… покраснел.
 

 Летисия Коломбани приехала в Москву с мужем. Это была чудесная пара: они все время держались за руки, внимательно слушали экскурсовода, говорили с друг с другом очень тихо и нежно. Летисия, помимо того, что работает режиссером, учится на психолога. Не случайно два ее фильма посвящены людям, живущим в нереальном мире. Ее всю жизнь интересовали человеческие фобии и мании; она намерена и в дальнейшем развивать эту тему в кино.
 

 Валери Мерез, известная у нас по фильмам «Укол зонтиком» и «Жертвоприношение» (да, да, то самое, снятое Тарковским), привезла в Москву фильм с очень кассовым названием «Любить по-французски» (в оригинале Enfin veuve).
 

Пожалуй, из всех гостей фестиваля у нее было больше всего прав на пафос и звездную болезнь. Однако, ни того, ни другого, не было и в помине. Когда мы приехали в «Европейский» на презентацию фильма, она предложила перекусить в «Ресторанном дворике», заказала самый простой обед и с искренним интересом расспрашивала меня о том, как живется людям в Москве. «Здесь столько магазинов, причем ужасно дорогих!» - заметила она. Сам же «Европейский» произвел на актрису прямо-таки шокирующее впечатление. «Он такой огромный! Здесь заблудиться – раз плюнуть!» И потом, чуть позже, в дороге: «У вас столько больших машин! И такие широкие проезжие части! Как это возможно, что у вас бывают пробки?» На этот вопрос, увы, я не смогла ответить…

Прошедшая неделя была одной из самых сумасшедших, насыщенных и самых французских за последнее время.

 Началось все с Анны Фонтейн (ну или Анн Фонтейн или даже Анн Фонтен– кому как больше нравится) – с долгожданного интервью tete-a-tete.

Анна Фонтейн, представлявшая  в Москве свой новый фильм «Коко до Шанель», оказалась элегантной, стервозной и очень интересной дамой. Когда полгода назад я брала у нее телефонное интервью, я даже не представляла, что она – такая. На фотографиях в Интернете она выглядит намного старше. В жизни же она само воплощение стиля, французского шарма и чудес косметологии (а может, просто здоровья?). На свои почти 50 лет не тянет, смотрится моложе.

 Пусть на пресс-конференции она заявила, что ей наплевать на моду, а в особенности на то, какой лейбл пришит к ее кофточке, - одета она была очень здорово. Элегантный брючный костюм, белая блузка – просто, дорого и со вкусом. Кто знает, может быть, подсознательно (или вполне сознательно) она стремилась соответствовать своему персонажу – Коко Шанель?
 

 Как бы то ни было, Анна – женщина очень умная и действительно во многом похожая на героиню своего фильма. Несмотря на то, что она отвергла все параллели между ними, я осталась при своем мнении: фильм очень личный, и, может быть, не сколько о Коко, столько об Анне. Ей было важно показать становление характера великой мадмуазель, жестко, без «украшательства», продемонстрировать право Коко быть не идеальной легендой, а нормальной женщиной, сильно зависимой от мужчин. «Да, она была проституткой, куртизанкой», - несколько раз повторила Анна. – «Но много ли вы знаете проституток, которые стали Коко Шанель?»

 Проститутка, куртизанка, ресторанная певичка совершила революцию, перевернула мир моды. Анна Фонтейн, бывшая актриса, танцовщица, Эсмеральда из «Нотр-Дама», стала одним из самых видных режиссеров Франции, которому доверяются звезды: Лукини, Депардье, Пульворд, Тоту, Беар… Она счастлива. Отвечая на вопрос, что для нее важнее, личная жизнь или работа, она объяснила, что работа – это и есть ее личная жизнь, одно невозможно без другого.

  Она не из мечтателей. Как только у нее появляется идея снять какой-то фильм, написать сценарий, - она немедленно принимается за работу. При этом ее не останавливают никакие препятствия – ни языковые, ни географические, ни экономические. Так, ей захотелось поработать на другом континенте, с нефранцузскими актерами. И сейчас она собирается в Австралию – снимать фильм по роману Дорис Лессинг «Бабушки». Тоже женщины. Феминистки. Лауреата Нобелевской премии по литературе.

 Вот и делай выводы: кто такая Анна Фонтейн…

На стартующем в пятницу фестивале французского кино стоит посмотреть по крайней мере два фильма – «Последний урок» (La journee de la jupe) c Изабель Аджани и «Мои звезды прекрасны» (Mes stars et moi) с Кадом Мерадом, Катрин Денев, Эммануэль Беар. 

«Последний урок» - страшная, надрывная драма на крайне актуальную для Франции (да и не только) тему. Учительница, уставшая от хамства и тупости учеников, берет их в заложники, чтобы силой доказать свою правоту. Злоба дня подчеркивается интернациональным составом класса – ученики – дети иммигрантов.

Меня этот фильм поразил, сразил наповал, заставил рыдать. Изабель Аджани – неузнаваема. Ее гнев праведен, отчаянье обосновано, а игра – настолько естественна, что веришь ей, не задумываясь.

 «Мои звезды» - милейшая комедия, рекомендуемая для поднятия настроения и любования главными знаменитостями французского кино. Фильм-перевертыш. Три актрисы, замученные вниманием одного настырного поклонника, решают ему «отомстить»… Делают они это настолько виртуозно и стервозно, что у поклонника напрочь отпадает страсть к кинематографуJ Все в этом фильме чудесно, за исключением одного. После просмотра не оставляет ощущение дежавю. Выходишь из зала и думаешь: где-то я это уже видела, где-то видела… Ага! Точно! «Любит-не любит» (A la folie, pas du tous!). Первый фильм Летисии Коломбани. А второй, «Мои звезды прекрасны», ты только что посмотрела… 

«Коко до Шанель» - фильм, который я так ждала – разочаровал. То есть он, конечно, по-своему неплох: костюмы стильные, Одри-Коко очаровательна. Но… До чего же все банально! Словно речь идет не о великой Коко, а о типичной героине типичной мелодрамы. Жила-была бедная девушка, которая стремилась к чему-то большему. Она влюбилась, он тоже, все было шикарно, потом он погиб, и она добилась успеха….

 Я обожаю смотреть фильмы про женщин, которые чего-то достигли в этой жизни. «Коко» займет в моей коллекции место рядом с «Джейн Остин» и «Жизнью в розовом цвете».

 Возможно, когда-нибудь, когда мне нужно будет вдохновение и поддержка свыше, я его пересмотрю. А пока лишь подумаю на тему, которая родилась в голове после просмотра: все лучшее с нами происходит в молодости. Пусть даже это лучшее – потеря близких, несчастная любовь и прочие ужасы. Все равно это – лучшее, самое острое, самое реальное. И неважно, как сложится жизнь в дальнейшем…

Посмотрела «Дориана Грея» в постановке Мэтью Боурна - один из самых громких спектаклей нынешнего Чеховского Фестиваля. Впечатлило…

 Во-первых, это балет. Во-вторых, действие перенесено в современность, да не простую, а самую что ни на есть «гламурную». Попросту говоря, это спектакль о шоу-бизнесе.

Дориан Грей – это смазливый официант, мечтающий стать звездой. Ему это удается – благодаря знакомству со светским фотографом, с которым, разумеется, у него случается бурный роман. Фотограф делает снимки, они попадаются на глаза сэру Генри (у Боурна это леди Генри), Дориан становится лицом мужского парфюма с символичным названием Immortel...

Дальше Дориан Грей «звездит» не по-децки. Выпивка, наркотики, беспорядочные связи, групповуха… Все это морально разлагает нашего героя, а билборд с его фотографией некрасиво ветшает. А там уже и до большого греха недалеко – во втором акте наш герой убивает направо и налево, а в конечном итоге помирает сам.  

 Не вдаваясь в подробности сюжетных перипетий, - спектакль потрясающе стильный. Хореография, музыка, декорации, костюмы – все согласованно, выдержанно в лучших традициях лучших подиумов. Эстетическое удовольствие получаешь огромное. Ну и подумать тоже есть над чем. Все же погоня за вечной молодостью – одна из самых актуальных тем в нашем мире.